«Одиссея» вышла 3 недели назад, но у переводчицы Гомера все еще горит
Ее первая оценка фильма была заметно лучше.
Исследовательница и переводчица Гомера Эмили Уилсон вновь раскритиковала «Одиссею» Кристофера Нолана. В новой колонке для The Atlantic профессор Пенсильванского университета обвинила режиссера в искажении древнегреческого представления о гостеприимстве и спорной трактовке троянского коня.
Главным предметом критики стала ксения, священный для древних греков обычай, требовавший уважительного отношения между хозяином и гостем. В фильме этот принцип назван «законом Зевса», Уилсон считает, что Нолан слишком сильно связывает его с запретом на обман — у Гомера и греков такого не было.
По словам Уилсон, жестокость женихов Пенелопы по отношению к псу Одиссея Аргосу и рабу Евмею действительно нарушает нормы гостеприимства, однако фильм распространяет ту же логику на троянского коня, представляя его как оружие, замаскированное под подарок, и едва ли не главное преступление против «закона Зевса».
Сценарий торжественно настаивает на важности человеческой доброты, тогда как камера показывает совершенно иной набор ценностей.
Уилсон указывает на противоречие: греки к этому моменту уже десять лет осаждали Трою, поэтому не могли считаться гостями троянцев. По ее мнению, если авторы «Одиссеи» хотели осудить саму войну, логичнее было бы сосредоточиться на решении Агамемнона начать вторжение и готовности Одиссея подчиниться.
Отдельно профессор сравнила образ Зевса у Гомера и в интерпретации Нолана. В эпосе верховный бог хитер и способен на сложные интриги, а в фильме Зевс почему-то терпеть не может ложь.
Гомеровский Зевс — хитроумный интриган, тогда как Зевс Нолана занимает особенно жесткую позицию по отношению к обману, прежде всего в отношениях между хозяевами и гостями.
Это уже не первая резкая публикация Уилсон об экранизации «Одиссеи» Гомера. Ранее переводчица говорила, что ей было бы стыдно написать хотя бы часть такого сценария, а фильму недостает глубины. Нолан пока не комментировал претензии Уилсон.
